СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава

— Есть, — усмехнулся Конон, — да не для всех. Ну, для Перехода, скажем. Не для меня. И не тебе. По другому ты бы ко мне не пришел. Батя твой ко мне за ответами не прогуливался.

— Сам понимаешь, почему я пришел! — огрызнулся Осташа. — Сам же ты мне сплавщиком быть не давал!

— Да ведь СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава в этом я для тебя не указ. Ну, не сходу, а все одно бы ты сплавщиком стал. Ты ведь на данный момент не об этом просить пришел, правильно? Ты уж без бати потерся меж людей, сообразил, как собственного достигнуть можно. Только для тебя этого не много.

— Почему это не СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава достаточно? Я только о том тебя летом и просил! Я на твою лавку залезать не желал! Это ты сам решил, как будто мне на нее встать необходимо будет. Я к для тебя в последыши не метил!

Конон медлительно поднял руки и поправил на груди душегрею.

— Нет, Останя. Вот станешь ты сплавщиком СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, — ведь все одно станешь! — и что, хватит для тебя того?

— Хватит! — с вызовом ответил Осташа.

— Не хватит. Ты позже захочешь наилучшим сплавщиком стать. А то, что ты наилучший, одним ремеслом не докажешь. Я для тебя уже называл тех, кто тоже ни единой барки не убил. И СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава именно тогда ты задумаешься, в чем все-таки соль? Вторым батькой для тебя не быть, не та жила. Да ведь и Переход был не чернокнижник, который умереть не может, если выученику потаенны собственной не передаст. Чего ты будешь делать без батиной потаенны? С разума сойдешь? Либо новый толк объявишь?

Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава был поражен: он и взаправду никогда не задумывался о том, что будет после того, как он станет сплавщиком. Неуж-то весь разгон, который он набрал, раскатится вниз по Чусовой вхолостую, как караванный вал, спущенный ранее времени?..

Конон, склонив голову, прислушивался к Осташиному молчанию.

— Вот, — удовлетворенно произнес он, — как задумаешься о СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава том, так и вспомнишь дядю Конона. Так как наилучший — это не тот, кто самый опытный, а тот, кто поближе к правде.

— А что, ты поближе бати к правде стоишь, да? — с ненавистью спросил Осташа.

— Думаю, что поближе. От Перехода людям через все его добро ничего не перепало, а от СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава меня через зло мое — прок.

— 1-го прока не много!

— Нет, много! Хочешь, чтобы человек божий образ имел, так поначалу ты его хоть плежить не неволь. Пусть он голоден остается, да с верой в душе.

— А что неплохого в истяжельской вере может быть, если ей вогульский хлопот потребен?

— А в СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава истяжельство всех и не зовут, как в сплавщиках только 1-го на барку имеют! Истяжельцы за мир грех на себя берут.

— Экие спасители!..

— Имя не погань! — попробовал гаркнуть Конон и закашлялся. — Не спасители… Вояки. Вояки чужую кровь человечью без греха льют, поэтому как присягой грех собственный царю передали, а СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава присяга помазаннику освящена. Не нашкодь Никон, все бы проще было, и не необходимы могли быть ни я, ни истяжельцы.

— Никон-то при чем?

— От Никона люд по рассединам разбежался. Никон присягу царю сглазил, и Петр уже не правитель был. Не случаем ведь он святую Палею воспретил. Не напрасно же СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава людишки бунтовали, когда Петр востребовал присяги вообщем царю неназванному! От Никона Русь без царя осталась. Не в том тяжесть истяжельства, что вогульских бесов тешат, а в том, что присягу дать некоторому, а без присяги грех! Пугач царем не стал, поэтому как по нетяжельству благодать можно лишь на время отринуть СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, а не навеки приять! Ургаланы богами не становятся, истяжельцы от греха не упрячутся. Но грех истяжельский отмолен будет, а самозванство не отмолить! Гришка Отрепьев — каин, его душу и самому патриарху не спасти, хоть весь лоб в кровь расшиби!

— Ты, дядя Конон, меня дальним не путай, — потряс головой Осташа. — Я вокруг СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава смотрю, а не за тридевять гор! И не вижу я никому хороших дел от истяжельства, не считая самих истяжельцев да скитов. Душу губите, ремесло порочите. Барки лупить — грех! Не для того сплавщицкое дело выдумано. Бесов жертвенными душами подкармливать, чтобы мимо бойца пройти целым, — тоже грех!

— Во грехе и живем, на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава грехе спим, грехом покрываемся. Души наши старцы блюдут и скитники — им к тому способнее. Без царя все, что делаем, — грех! Даже если дело во благо. Но уж если самим нам к ангельскому чину поближе не подойти, так хоть сатане своими костями дорогу перегородим!

— Да куда там — сатане! — саркастически СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава ответил Осташа. — Все и дело истяжельцев — свою мошну набить, а скиты за хлеб только грехи вам списывают!

— А ты задумывался, наш прок народу в том, что каждому к Пасхе по рублю выдавать, что ли? Про батю собственного так ты все сообразил, а мы, выходит, просто деньгу зашибаем?

— А чего СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава ж еще?

— Я как не с тобой гласил… — сурово буркнул Конон. — Тяжело же, Останя, отучать щенят на куриц охотиться… Деньга наша — только утробу подкармливать, поэтому как мы тоже человеками рождены. А дело не из-за средства! Дело наше — правду держать, сколько можем! Мы бесам оборона! Люд должен знать, что СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава есть правда и на данный момент. Пусть не каждому достанется, не всесильны мы, но кого сможем — одарим. Только правда божий образ в людях сберегает — а лжа от беса! Но к каждому милость, как рубль к Пасхе, — это малая правда. Барка плывет не поэтому, что построена, а поэтому, что Чусовая есть СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. И большая наша правда — это не только лишь человеческий вид сохранить, а к тому же у земли вид божий! В теснинах сейчас наша правда, так нам теснины сберечь нужно! Вот слышал ли ты, что лет 10 вспять Строгановых придавило, и они Билимбай Лазаревым дали? А мы побили лазаревские барки СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава и Лазаревы от Билимбая отступились!

— Не один ли пес — Лазаревы ли, Строгановы?

— Не один! Лазаревы, персиянцы, у неправедной королевы нашу землю приобрели — это ли справедливо?

— Ну и Строгановы не российского корня, а землю выпросили у Сурового!

— Строгановский пращур за крещенье саблями был до костей оструган татарами и кровью собственной крест СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава для потомков омыл. Грозный-царь царем по праву был, поэтому как до Никоновой лжи. Возжелал — и подарил! Строгановское право на землю Ермак своим подвигом освятил!

— А Демидовы? А Яковлев-Собакин? — кликнул Осташа.

— Эти и не обладают землей! Эти только заводам хозяева! А я про землю говорю! Землю господь СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава раздает: это — Симу, это — Нахалу! Правитель же — помазанник! А без всякого права агарянам наши теснины отдавать мы царицке не позволим! Без божьего вида земли у людей божьего вида не бывает! Вот наша правда! Со грехом ее блюдем, дак уж как по другому? Батя же твой через ступень перескочил: дескать, главное СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава — своя душа. А земля?

А люд? Господь нам образ отдал за мир на жертву идти, а не за себя! Пусть мне пылать в геенне, но теснинами, где люди спасаются, не поступлюсь!

Осташа измученно поглядел на медную стенку.

— Каждому своя дорога, дядя Конон, — произнес он. — Ты за мир во СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава грехе бейся, а батя — в чистоте за образ…

— Ты — не батя твой, — чуть слышно произнес Конон. — Твоя дорога — продолженье моей.

Они посиживали, молчали, думая каждый о собственном. Осташа изнемог от спора. Он пришел сюда совершенно не за этим. Конон закрыл глаза, борода его чуток содрогалась.

— Я не желаю СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава быть истяжлецом… — тяжело произнес Осташа. — Не желаю. Пусть я не таковой, как батя, но можно и без истяжельства… Неужель выбор только такой: либо душой для дела жертвуешь, либо делом для души?

— Не такой выбор, — ответил Конон, похоже, из последних сил. — Не такой, дурачок. Выбор — либо истяжельство, либо жертвуешь. Вот я для СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава тебя о чем говорю.

— Не желаю, — повторил Осташа. — Прости. Не верю.

ВОИНСКОЕ ПРИСУТСТВИЕ

Осташа вылез из колодца и, забыв скрываться, пошагал по улице в сторону дороги на Демидовские Шайтанки. Еще не рассвело, но вдалеке в небе появилась какая-то узенькая голубая промоина. Под ней из мглы проступили СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава безжизненно торчащие ввысь трубы завода — как будто убитая барка затонула, легла на дно, а сейчас вешняя вода опала, и над плесом показались разновысокие ребра кокор.

Хотелось спать, хотелось жрать, но не было средств, чтоб возвратиться на постоялый двор. Оставалось только дойти до Шайтанских заводов и сдаться капитану Бергу. Пускай он определяет Осташу СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава на казенный кошт хоть узником. В душе Осташи как будто все обвисло, обгорело по бокам. Нет, не на то он рассчитывал, отыскивая путь в каплицу Конона. Он задумывался, что услышит некий ответ на свои вопросы, что-то усвоит… Либо хотя бы просто разозлится, чтоб на волне злобы сделать СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава так, как считает необходимым. Никакой милости выпрашивать у Конона он не собирался. А оказалось, что Конон его чуть не в наследники произвел. Да к тому же назиданий прочел таких, от каких блевать тянуло. И заместо праведного гнева Осташа испытывал только глухую тоску: вот к тому же Конону СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава он сейчас должен. Всем должен. Все благодетели. Впору и шапку продавать — все равно надеть не перед кем.

Ревда сзади затонула во тьме, как в болоте. От Ревды до Шайтанок было-то всего верст 5. Дорога скользила меж гор, заросших после вырубки байраком — низким и корявым сосняком. Повдоль дороги тянулись деревни СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава из одной улицы, выселки, постоялые дворы. По обочине громоздились купеческие кибитки, короба, фуры. Ирбитская ярмарка уже началась, негоцианты везли продукт, постоялых дворов на всех не хватало. Только лошадок заводили на ночь в стойла, а сани оставляли при тракте. Приказчики привязывали к оглоблям псов и сами укладывались спать под шубы прямо на продукт СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. Осташа скрипел снегом, проходя мимо, но псы не лаяли. Только некий Полкан вышел из-за крутого полоза, поглядел укоризненно и задрал лапу на задок чужой кибитки.

Осташа черпал рукавицей снег, совал в рот: ноги еле держали. Около большой фуры, скрытой залубеневшей рогожей, Осташа издалека увидел движение. Фура выдвинулась дышлами СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава на дорогу, мальчик запрягал лошадок. Откинув пологи, в фуре посиживали негоциант с купчихой и пили чай из самовара. Снаружи на заиндевевшей рогожной кровле протаяло темное дымящееся пятно.

Когда Осташа подошел ближе, негоциант уже вылез на дорогу и вынул самовар, выплеснул из него воду и вытряхивал угли.

— Владелец, до Шайтанок СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава не возьмешь? — спросил Осташа.

Негоциант распрямился, осмотрев Осташу с головы до ног.

— Алтын, — произнес он.

— Нету средств.

Негоциант не ответил, косолапо ушел за фуру, и Осташа услышал, как он начал шумно мочиться в сугроб. Купчиха, грузная в собственных шубах, чуток оборотилась и приподняла занавеску на окошке в СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава рогожной стене фуры, для чего-то бесстыже подсматривая за супругом. Негоциант вышел назад, запахивая внизу тулуп. Один валенок у него был совершенно белоснежный, другой — с черным носком.

— Тогда придешь ко мне завтра снег с амбара скидать, — недовольно произнес он. — Залазь. Пищу через Калату.

Осташа полез в фуру, а СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава негоциант пошел к лошадям. Купчиха в полумраке глядела на Осташу. Похоже, была она молода — куда молодее супружника.

— Приходи, юноша, после обеда, когда Платоныч в лавке, — негромко произнесла она. — Сбляднем.

Осташа поглядел на купчиху с мукой, вздохнул и отвернулся, растянулся на мягеньких узлах и тотчас заснул.

…В Шайтанках его растолкал СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава мальчишка-возчик. Владельцев в фуре уже не было. Осташа вылез на дорогу, осмотрелся, отыскал над снеговыми крышами щетку промышленных труб и пошагал в их сторону.

К площади, на которой размещались контора и воинское присутствие, было надо пройти через плотину. По обледеневшим мосткам Осташа перебежал над прорезами. Он сверху рассматривал сложное хозяйство, врытое СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава в крутой склон плотины. Ровненькие канавы закрытых вешняков были заперты плотно опущенными затворами и завалены горбатыми сугробами. Ступени водяных ларей, обросшие ноздреватым льдом, соединялись меж собой ревущими пенными дугами водосбросов. Поблескивали каузы, где бурлила стылая вода. На склонах плотины из-под снега оголились темные срубы свинков, с которых сползла СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава насыпь. Под малым зимним потоком тяжело крутились колеса с стальными тягами. Все перемешалось в разнокалиберной чехарде торчащих свай, в перекрестьях цепных желобов, балок, укосин и опор; все через древесные блоки было опутано толстыми тросами. Повиснув на веревках меж больших бревенчатых стенок огромного прореза, два мужчины топорами срубали СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава вспученные ледяные бороды. Рядом с людьми, как будто загребая горстями, безостановочно уходили ввысь щербатые, разбухшие плицы головного колеса. Все, чего не касалась вода, было покрыто толстым хрупким и необычно прекрасным ледяным пухом. Все недвижные перекладины были увешаны ровненькими рядами сосулек.

С площади за белоснежным холстом Нижнего пруда был СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава виден сухостой труб Верхне-Шайтанского завода под Ельничной горой, которая издавна уже была не ельничной, а нагой и некий помятой, грязной от копоти, что сыпалась с неба. Трубы Васильевской Шайтанки дымили совершенно рядом, за спиной у Осташи. Можно было пошевелить мозгами, что над площадью, над заводом и над Осташей вырастают СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава большие, тенистые, черные деревья. Осташа повертел головой, прикидывая: где, на каком месте Андрюха Плотников, Золотой Атаман, тут снес башку заводчику Ширяеву?.. На данный момент здесь уже никому башку не снести — вон воинское присутствие.

В Демидовских Шайтанках оно было не в пример больше, чем в Илиме. Ну и ясно: Шайтанки — ключ к СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава Екатеринбургу, горной столице. Это и Белобородов осознавал. После пугачевщины в Шайтанках три года простоял казачий полк, рассылавший постоянные разъезды по всем чусовским заводам. Позже казаков услали восвояси, а заместо их прибыл Тобольский пехотный полк с капитаном Бергом во главе. Батальоны его на две третьих были распылены СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава по гарнизонам промышленных крепостей.

К большой двухъярусной домине присутствия покоем примыкали скрытые конюшни. Меж их концами из фашин бойцы сложили реальный боевой шанец с воротами. На данный момент ворота никто не стерег: караульный боец курил трубку и судачил с 2-мя какими-то мужчинами. В раскрытые ворота входили люди, въезжали и выезжали сани СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. Присутствие было переполошено.

Осташа тоже вошел во двор, заполненный снующим народом. Фермеры разгружали возы, бойцы с куцыми забавными косицами волочили тюки в подклет присутствия. В одном углу двора с десяток служивых, матерясь, насаживали на копылья полозьев здоровый короб зимней кибитки. Повдоль другой стенки у коновязи стояли лошадки СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, которых скребницами обдирали от свалявшейся зимней шерсти. У крыльца в ряд выстроились 6 металлических пушек. Нагой по пояс канонир в рукавицах на бардовых волосатых руках лупил в зев пушки стальным прутком, долбя намерзший лед; другой канонир рваным банником выгребал наружу ледяную крошку. В массе забавно покрикивали подметальщики, без всякой полезности СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава махая метлами: велено, дескать, подметать — и метем; плевать, что все тотчас растопчут и ногами разнесут. Праздный народ глазел, как около кучи солдатских погребцов дерутся два молодых бойца, и подбадривал их возгласами, давал советы. Визжала баба-лотошница, что приперлась продавать пироги: бойцы с смехом облепили ее со всех боков и СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава тащили пироги прямо из рук, из дыр лопнувшего берестяного лотка, а кто-то под шумок задрал лотошнице подол и шарил по пятой точке.

— Чего у вас здесь за столпотворение? — недовольно спросил Осташа у наиблежайшего бойца.

— Домой собираемся, — объяснил тот, блеснув зубами из-под усов. — Рад люд. Из Тобольска СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава нам смена пришла. Считай, год тут у вас куковали без баб да на казенных харчах.

Осташа протолкался к крыльцу. Тут раскорячились носильщики, что вытаскивали большой поставец и застряли с ним в косяке. Кое-где в глубине, за поставцом, слышался осиплый ор офицера. Осташа плюнул и свернул в конюшню, рассчитывая попасть в присутствие СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава через темные сени. В конюшне, в ближнем стойле конюх лупил веником по роже старенькую лысую лошадка. Лошадка отворачивалась, фыркала, мотала башкой, бухала по доскам настила разбитыми копытами.

— Я для тебя сколь раз говорил: «Не грызи коновязь!»? Сколь раз? Слов не понимаешь? — бранился конюх.

Осташа прошел мимо пустых СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава стойл по широкому проходу и выскочил в другой дворик, гораздо меньше. Тут под навесами выстроились высочайшие поленницы, громоздился целый ворох бревен. Два узника в ножных оковах пилили на козлах бревно двуручной пилой. Пилу заклинило. Солдат-караульный, забросив за спину ружье с длинноватым штыком, обеими руками давил на комель, раскрывая распил СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. Осташа застыл на полушаге: он вызнал арестантов. Это были мурзинские старатели Микита и Антипа, которые летом пробовали украсть укладочку из церквы у попка Флегонта, а позже повстречались Осташе около камня Чеген.

Осташа попятился назад в конюшню.

— Эй, служба, — подошел он к конюху, — что там за узники?..

Конюх молчком СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава и укоризненно глядел на лысую лошадка, которая обиженно отвернулась в угол стойла.

— Узники как узники, — буркнул он, нехотя отрываясь от воспитания лошадки. — А для тебя чего? Совместно крали?

— Да лицезрел я их летом однажды в кабаке… Вот, удивляюсь сейчас, — объяснил Осташа. — Чего они натворили-то?

— Их недели две как привезли из СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава Невьянска. Чего-то они там с самоцветами мудрили. Слободскому попку, что ли, камешки тайком от властей продавали. Попка тоже вчера привезли.

— Попка?.. — изумленно переспросил Осташа.

— А чего — попка? Думаешь, все попки хоть образ с их пиши? Всякие бывают. И шныри посреди их есть почище каторжных.

— А СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава поп где? — меркло спросил Осташа.

— Поп закрывается, молчит про камешки. Утром его, слышал я, под плети положили. Может, уже богу душу дал.

Осташа, потрясенный, вышел из конюшни и застыл у стенки, невидяще смотря на сутолоку огромного двора. «Вот и нахлобучила жизнь дядю Флегонта… — ошарашенно задумывался он. — Последнего хорошего человека снесло…» Осташа перекрестился СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, закрыл глаза и стал молиться, ничего не слыша вокруг. Что-то вдруг истончилось в душе, увязалось — как размытая грозовая хмарь вдруг увязывается в крепкий жгут смерча. Ничего ведь не было просто так, в шуточку, только бы поиграться на забаву. Играл, и вдруг — бац! — смерть. Реальная.

Поставец СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава уже сволокли с крыльца, и Осташа беспрепятственно поднялся в сени. Где здесь отыскать капитана Берга?.. Он заглянул в соседнюю камору и увидел там усатого батальонного писца, скрипевшего пером в толстой книжке.

— Допустимо будет?.. — неуверенно спросил Осташа, заходя. Писец, задержав перо, искоса взглянул на Осташу, позже кропотливо довел строку и СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава распрямился.

— Кто такой? — строго спросил он.

— Кашкинской волости господ Строгановых оброчный крестьянин Остафий Петров, — представился Осташа по полному артикулу.

— И чего нужно?

— Объявлен в розыск за разбой и поджог. Вот, явился.

— Э-э… — обомлел писарь. — Ну ты отдал! На каторгу захотелось?

— Поклеп на меня, — объяснил Осташа. — Разобраться желаю.

— Отыскал где разбираться СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, — хмыкнул писарь. — У меня позавчера казенные чернила сперли, кому по шейке дали? Мне! Шапку-то сыми. Их благородье вон за дверцей, в хоть какой миг выскочит.

Осташа стащил шапку и шагнул к двери.

— Куда!.. — рявкнул писарь, приподнимаясь. — Нельзя туда! Их благородье с приказчиками заводскими роспись по гарнизонам делает — нельзя СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава входить!

— Ну, я подожду тогда, — темно произнес Осташа.

— Бесполезно. Ему на данный момент не до тебя. Смену принимать нужно, смену сдавать, имушшество казенное перечесть… Проваливай, короче, юноша. Их благородье весь месяц занят будет. Домой иди.

Осташа растерялся совершенно.

— Для тебя чего бояться-то? — развалясь за столом, спросил писарь СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, взбивая пером усы. — Ну, беглый ты. Всяко бывает. Тя споймать — дело длительное. Живи. Вон в прошедшем году из Дегтярки парня привезли: значился Никитой Суслиным, девятнадцать лет в бегах. А парню всего семнадцать! Он давай орать: это дед мой был беглый, тоже Никитой Суслиным звали, помер он еще до СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава Пугача! Вон сколько лет розыск идет, а человек живет для себя спокойненько.

— А парню чего за это было? — спросил Осташа.

— Да ничего. Выпороли и в рекруты дали. Да ты не страшись, на этот год всех рекрутов уже набрали, для тебя не угрожает.

— Нет, я так не согласен. — Осташа покачал головой.

— Дурачина, двигайся СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава к для себя, к девкам! — увещевал писарь.

— Дома меня снова в прохладную засадят…

— Ну и засадят, и чего? Посидишь пока там. Позже тебя сюда же и привезут. Пока то да се — целый год на казенных харчах. Хоть и скушно, зато без хлопот. За год бездельничания всего-то СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава разок спину плетьми выгладят, и все! И для тебя отлично, и людям мороки меньше.

— Каким людям? — не сообразил Осташа.

— Ну, каким? — Писарь хитро поглядел на него. — Мне, например. Ты прикинь: мне ведь нужно тебя в 10 книжках отыскать да строчки подчистить — ты же добросовестный получаешься! Ре… рзелю… бумазеи различные разослать: в Кашку СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава твою, в Илим, в губернию, господам твоим… А так мы раз в год беглым реестру шлем, ну и все. А с тебя нужно будет еще показанья брать да инспектировать от других людей. Господь с тобой: этакая волокита!

— Ах ты, семя крапивное! — разозлился Осташа. — Для тебя, означает, добросовестное имя человеку СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава возвратить — излишние хлопоты?!.

— Да плевали здесь все на твое имя! — воскрикнул писарь. — Тебе-то чего? Тебя что, канонизировать собрались? Имя ему добросовестное подавай, кочетку весельному! Живи, как хочешь! Прижарит — люд очевидец, что греха на для тебя нет!

— А еще присягу давал, служба! — гаркнул в сердцах Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, ринулся к дверке в светлицу капитана и замолотил кулаками.

Писарь, замычав, рванулся к нему, схватил за руки, начал оттаскивать, завопил шепотом:

— Да ты чего, деревня?! Запорют!..

Сопя, они сцепились, и вдруг дверь распахнулась. Удар в бровь отбросил писаря на стол: взметнулись бумаги, покатилась чернильница. Удар в ухо с искрами СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава и гулом обрушил на пол Осташу. Капитан Берг стоял в просвете со злым, перекошенным лицом и левой ладонью конвульсивно разминал костяшки правого кулака.

— Чего творите, канальи?! — гневно кликнул он. Осташа увидел за спиной капитана, что из его светлицы через другую дверь выходят приказчики в тулупах и волосатых шубах, оглядываются и оскаливаются СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава.

— Ваше благородье! Он буянит!.. — жалобно заголосил писарь.

— В прохладную его! Караул! — рявкнул капитан.

— Слово дай сказать!.. — закричал Осташа, приподнимаясь.

Но капитан уже развернулся спиной, перешагивая порог.

— Попомни Степку Чумпина!.. — отчаянно кликнул капитану Осташа. — Того тоже не слушали, а сейчас Тагил Кушву душит!..

Капитанская дверь тормознула, не долетев до косяка СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. Писарь уже вскочил, схватил с подоконника рожок и осипло задудел тревогу.

— Отставить! — раздраженно отдал приказ капитан Берг.

— Степка Чумпин, вогул, чертознай, тоже «слово и дело» орал, когда магнит в горе Благодать отыскал! — гласил Осташа, поднимаясь на ноги. — Татищев, горный начальник, на полдня всего запоздал, и Демидовы про магнит СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава прознали, завод повелели строить! А Степку за то вогулы на горе заживо сожгли!..

Осташа договаривал, уже смотря в прохладные, жесткие глаза капитана Берга.

— Знаю сию историю, — оборвал Осташу капитан. — А для тебя чего нужно?.. Отбой! — через плечо бросил он бойцам, которые на звук рожка затопали за стенкой, молчком полезли СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава в дверь каморы, сбивая шапки низкой притолокой.

— Помните, ваше благородие, за что осенью повелели крестьянина Остафия Петрова в осляную в Илиме высадить? — спросил Осташа.

Капитан сузил глаза.

— Хорошо. Пройди туда, — произнес он, подтолкнув Осташу в сторону собственной горенки. — Ко мне никого не допускать! — строго повелел он писарю, прошел прямо за СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава Осташей и захлопнул дверку.

— Я и есть Остафий Петров, — произнес Осташа.

Капитан Берг был при полном параде: в зеленоватом камзоле с малиновыми отворотами, со шпагой, в парике и в шапке пирогом. Правда, камзол его был штопаный, орденская лента через плечо выцвела, пожелтевший от времени парик насорил на СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава плечи капитана мукой, а на сапогах с тупыми носками и высочайшими голенищами показывались свежайшие пятна чернил, которыми денщик закрасил потертости. Капитан выдвинул кресло из-за стола и сел.

— Мне донесли, что сбежал ты, охранника убил и контору поджег.

— Я только сбежал, а убивал и поджигал не я, — произнес Осташа, стоя СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава перед капитаном. — Но то споначалу говорить нужно.

— Ну, изволь, — согласился капитан. — Только кратко.

— Батя мой…

— Давай без генеалогии, — поморщившись, перебил капитан.

Осташа спотыкнулся, не осознав незнакомого слова, пошевелил мозгами и решительно продолжил:

— Батя мой был сплавщиком. При мачехе Лукерье с нами жили братья ее — Гусевы. Четыре их было. Они СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава извозом занимались и кабак держали. — Осташа гласил медлительно, в рассказе срезал острые углы, чтоб капитану было понятно: так на сплаве гибежная лодка срезает мысы. — Мачеха еще до Пугача погибла. В мятеж Гусевы Пугачу предались. Когда Белобородова прогнали с Чу-совой, кто-то из бунтовщиков передал Гусевым бочки с королевской СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава казной, чтоб упрятать. Кто передал — мне не понятно. Гусевы Чусовой не знали и прятать бочки батю моего силком заставили. Позже желали батю уничтожить, чтобы очевидца не осталось. Сами же упились вином из царева клада. Батя от опьяненных Гусевых сбежал с золотом и зарыл его кое-где в ином месте. Гусевы СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава после того в разбой ушли, так как сейчас за потерянную казну ни от властей, ни от бунтовщиков им пощады не было бы…

— А чего ж они с твоего отца казну не стрясли? — сходу спросил капитан. — Он же не прятался, правильно?

— Мой батя на слово был крепкий человек СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. Он решил, что казну только сам правитель Петр Федорович заберет. Он бы и на пытке про казну не произнес.

— Запытать-то все равно могли бы насмерть…

— Тогда совершенно бы не осталось надежды выяснить, где клад.

— А для тебя отец места не открыл? — с прищуром спросил капитан.

Осташа покачал головой.

— А нежели СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава бы Гусевы тебя пытать стали, он бы произнес?

Осташа вздохнул:

— Нет.

Капитан с колебанием хмыкнул, скрестил на груди руки.

— Про клад пытать никчемно, — с легким снисхождением объяснил Осташа. — Клад на пытошные слова не объявляется, уходит. Фролка, Стеньки Разина брат, произнес палачам о разинских кладах в Жигулях. Его четыре лета СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава воеводы по Волге таскали, заставляли землю рыть, а ни единый клад им не дался.

Капитан саркастически фыркнул, поразмыслил и спросил:

— А что это, позволь, за сказка, как будто клад возьмет тот, кто усвоит, в чем сущность истории? Ну, мол, четыре братьев Гусевых — гора Четыре Брата?

Осташа сообразил СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, что капитан тоже расспрашивал людей о деле.

— Я отгадки ее не знаю, — ответил Осташа. — А клада на том бойце нет. Эта потаенна только самому царю раскроется. Больше никому.

Капитан презрительно сморщился:

— Тщитесь подражать народам других держав в изобретенье легенд? Образованности у сермяжников недостанет, братец.

Осташа снова не сообразил, собрался с СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава идеями и продолжил:

— Батя не так давно на сплаве умер. Так сложилось, что вкупе с одним из Гусевых, которого вы поймали…

— Ну-ка, постой! — опять перебил капитан. — Переход — это и есть твой батя?

— Он.

— Означает, я козла в огород пустил, когда Гусева к нему на барку обусловил?

— Оба же сгибли СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава-то, — сделал возражение Осташа. — Какая разница сейчас?

— А почему ревдинский сплавной предводитель Крицын так ратовал, чтобы я разбойника на барку Перехода посадил?

«И здесь Калистратов умысел… — поразмыслил Осташа и сходу вспомнил рассказ Нежданы. — Нет, не случаем здесь все…» Но выдавать сплавщиков Осташа ни за что бы не стал СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава.

— Так как батя наилучший сплавщик был. Он всегда барку до места доводил. А приказчик небось и не знал про клад.

— Но сейчас, означает, смутил вышла? Утопли и сплавщик, и разбойник?

В вопросе капитана Осташа почуял подкол.

— Утопли, — твердо произнес Осташа. — Только другие сплавщики про батю слух пустили, что по сути СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава он не утоп, а убил барку и удрал, чтоб казну забрать. Но это поклеп. Батя ведь и так казну мог забрать. А слух нужен, чтоб батино имя опозорить и меня к сплаву не допустить. Я-то ведь тоже был должен сплавщиком стать. Я бы неплохим сплавщиком был. Многим сегодняшним СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава хвост бы прищемил. Вот и отчистили.

— Ты, братец, себя высоко ценишь, — увидел капитан.

— Это к делу уже не относится, — темно ответил Осташа. — Чего не стало, того и не было. А Гусевы сейчас меня уничтожить рыщут.

— Чем ты им насолил? Ты ведь не знаешь, где казна.

— Не знаю, — согласился Осташа СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. — Но как-то я им дорогу перегородил… Я думаю, они решили про себя, что разгадали батину загадку. Сообразили, где казна зарыта. И сходу меня убрать захотели. Видно, по их мненью, и я могу загадку разгадать и казну у их из-под носа увести, как батя сделал.

— Отчего же они сами СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава сей момент клад не выкопают, чтоб для тебя не достался?

— Зима на дворе, — просто растолковал Осташа. Зимой и Бакирка уходит с 4 Братьев, а пытаря от места отвадить сложнее, чем кота отучить сметану жрать.

Капитан размышлял, проницательно смотря на Осташу:

— А может, ты все-же знаешь?.. Осташа, зыркнув СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, угрюмо ответил:

— Если б знал, так они меня трясти бы начали, а не гробили.

— Если они додумались, и ты додуматься мог. Конкурент.

— Они не додумались. У их разума с курячью серку. И я не знаю.

Капитан Берг прочно помял бритый подбородок.

— Ну а где скрываются Гусевы?

— Один, Яшка СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава, в скиту. Другой, Куприян, не знаю где.

— А 3-ий?

— Сашка с баркой утонул, сам знаешь.

— А 4-ый?

— Малафей-то совсем слабоумный был. Он сгиб, еще когда казну прятали. Упился царевым вином и блевотой захлебнулся. Его на 4 Братьях и закопали.

Капитан Берг опять хмыкнул.

— А-ля рюс погибель в бочке мальвазии, — пробормотал он СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. — Что-то, братец, у тебя в рассказе все так эфирно… — Смотря Осташе в глаза, капитан пошевелил в воздухе пальцами, как будто бабью титьку пожамкал. — Домыслы одни.

Осташа и сам ощущал, что как-то шатко все, неуверенно…

— А домыслы поэтому, что не знаю я ничего, — произнес он даже с обидой СЧАСТЬЕ ВЫШЕ БОГАТЫРСТВА 19 глава. — Как выдумал, так и поведал.

— Почто же ты со притчами ко мне заявился?

— А я к для тебя не сказки про клад говорить пришел, — огрызнулся Осташа. — Это ты сказок наслушался от доносчиков собственных…


scenarij-uroka-chteniya-klass-3-tema-urok-obobshenie-skazki-aleksandra-sergeevicha-pushkina.html
scenarij-uroka-s-ispolzovaniem-kompyutera-tema-drobi.html
scenarij-utrennika-dlya-malishej-novij-god-v-krugu-druzej.html